Ты не забудешь этот вечер.

И через сорок долгих лет

Расскажет дочь твоя о встрече,

Которой не было и нет…

Я повторила это дважды,

Поцеловала и ушла.

…И он признался мне однажды,

Что помнит странные слова.

Я там была — я это знаю —

Годам и датам вопреки.

Я помню, это было в мае,

А в мае ночи коротки…

* * *

Ну вот, рюкзак упакован: спички, соль, буханка черного хлеба, банка тушенки, мыло, перочинный нож, шерстяные носки, смена белья… Кажется, ничего не забыла. И вид, как у заправского грибника, — только корзины не хватает. Да и странное время для грибов — конец ноября… Ну все, пора. Надо бы присесть перед дорогой — путь неблизкий, даже в один конец. Что-то знобит… Но отступать поздно. Сама так решила, никто не заставлял.

Квартиру — на замок, ключ — в почтовый ящик. Теперь бегом на автобус: не опоздать бы к электричке…

Успела. Вскочила в вагон — чуть дверью не прихлопнуло. Забилась в угол у окна, в обнимку со своим рюкзаком. На соседней скамье — трое парней, гитара тренькает. На меня поглядывают с ухмылочкой. Еще бы! Чучело чучелом: ватник, ушанка, кирзачи по колено — Собралась Дуня на ярмарку… Черт с ними, пусть себе зубоскалят. Через три часа я о них и не вспомню. В одном поезде едем, только в разные стороны. Нас даже попутчиками не назовешь…

Монотонно стучат колеса, за окном — то ли дождь, то ли снег, мелькают продрогшие деревеньки. Скоро Звенигород.

От станции — час езды на автобусе, потом пешком через лес — и вот он, пункт назначения — старый полуразрушенный блиндаж. Земляная насыпь, бетонные плиты и черный провал входа, как врата в преисподнюю… Страшно-то как, Господи! Ну кто меня сюда звал?!