— Ладно, — пообещала Беатриче.

У нее в голове действительно созрела смелая мысль, но пока еще не успела оформиться в реальный план действий. Даже Троя ничего не знала сначала. Да и сама Бет все еще сомневалась…

— Я, между прочим, волнуюсь, — сказал Гавр раздраженно, когда она вернулась в Дремучий Мир.

По его тону, однако, это было не слишком заметно. Беатриче это сразу уловила.

— Не надо лукавить, — спокойно возразила она. — Хотя, наверное, тебе очень хотелось поволноваться, но ты ведь уверен во мне и в том, что я могу за себя постоять.

— Я волновалась вовсе не из-за того, что с тобой может что-то случиться.

— Ну-ка, ну-ка. Ты действительно переживал? Из-за чего же?

Гавр нахмурился, не желая излишне сентиментальничать, и ответил коротко:

— Ты можешь не вернуться домой.

Бет даже вскрикнула, радуясь этим словам и не скрывая своего ликования. С разбегу запрыгнув к нему на руки, она повисла на его шее и прижалась к жесткой щеке. А через минуту тихого безмолвия осторожно спросила:

— А что если я действительно не вернусь?

— Я отправлюсь тебя искать.

— Ты так говоришь, потому что знаешь, что я хочу услышать.

— А я знаю, что ты знаешь.

— Тогда, к сожалению, этот разговор, как и все прочие, бесполезен, — с печальной иронией произнесла Беатриче и встала на ноги.

— Ты стала сомневаться во мне?

— Нет! Что ты…

— Не пытайся меня обмануть. Ты же знаешь, что это невозможно.

— Я не сомневаюсь, нет. Просто мне кажется, что ты начал скучать.

Гавр сделал удивленное лицо.

— Скучать!? За столь долгую жизнь я пережил столько всего, что — то, что ты называешь скукой, для меня отдых. К сожалению, краткий.

— Краткий? Ты о чем?

Наместник сдвинул брови и пробурчал: