Тут-то я услышал знакомый, ставший привычным за годы звук выстрела. Стреляли из карабина и рядом с головой - но близко, так, в метре, - выбило осколки плитки.
Я дернулся всем телом, и приобретенная в боях привычка однозначно реагировать на выстрел, едва не погубила; руки, потеряв опору, описывали в воздухе невообразимые зигзаги, тело качнулось... светящееся табло часов мигнуло: 10.30, бетон внизу заколыхался волной, я понял, почему мне уже встречались выщербленные плитки, где-то слышался смех, наконец равновесие восстановилось и судорожно дыша, я вновь прилип к стене, - как же гудели икроножные мышцы! я давно не чувствовал себя так близко к смерти и лишь поднимавшаяся из-за этого подлого выстрела волна ярости поддерживала меня.
Вновь меня настигали порывы ветра, я пережидал, потом полз выше. Прыжки с парашютом вытравили у меня не столь уж сильный страх высоты. Середину пути я одолел довольно быстро. Я посмотрел вверх - осталось несколько метров. Усилился ветер; я вновь переждал и уже привычно стал нащупывать ногой новую ступеньку. Тут он меня и стукнул по ноге: огромный, серый, с черной головой, весь нахохлившийся ворон. Судя по мрачныму взгляду из под тяжелых надбровных дуг - именно ворон, недовольный вторжением низко ползающих людей в его святая святых. Мой ботинок продвинулся и спихнул птицу; недовольно скрипнув, ворон взлетел на ступеньку выше. Все повторилось на следующих этапах, я тут же вписал его в систему мучительно одолеваемых препятствий, но ворон вдруг клюнул меня в голень, чуть выше ботинка. Никогда бы не подумал, что это может быть так больно! Клюнув и угрюмо взглянув на меня черным блестящим глазом, он немедленно все понял, а я каким-то образом, - сквозь боль, злость, смятение, - уловил его понимание.
Новый порыв ветра встряхнул меня, ворон без промаха всадил свой клюв. Я слышал, птицы произошли от ящеров, их перья - перерожденная чешуя. Ненавидя эту птицу, я ненавидел всех доисторических и нынешних пресмыкающихся. Шаг - острый удар, гимнастическое напряжение - когда же все это кончится! - я едва переводил дыхание.