- Подонок! И как только я не догадался? О Бог Лжецов! Ты подставил меня, поганый ублюдок! Да она мне и не очень-то нравится. "Да, Рэп, нет, Рэп" - и ни одной собственной мыслишки.

Валли - шестнадцатилетняя прелестная девчушка с влажными губами, лицом и телом, про которые моряки говорят:

"Вдохнешь - не выдохнешь". И никого при этом не волнует, есть у нее что-нибудь в голове или нет.

- Может, и Гриндрог тоже не любит ее. Но это не имеет значения.

- Гриндрог? Это такой - лет двадцати пяти, раза в два больше меня, с повязкой на глазу и со сломанным носом?

- Точно.

- "Петрел". Он боцман на "Петреле".

- Да. У тебя еда остывает.

- "Петрел" только что вошел в гавань. Пожалуй, не стоит надеяться, что он ничего не узнает.

- Не стоит, - самодовольно сказал Оги. - Кани проследит, чтобы новости достигли его ушей как можно скорее да еще чтобы команда стояла вокруг и подзадоривала.

Рэп машинально взял плошку и начал жевать, глядя на огонь.

- У меня есть пол-империала, Оги. За досками над гамаком. Ты и Кани мои лучшие друзья. Я бы хотел, чтобы вы поделили деньги. Мои ботинки стоят...

- Заткнись! Неужели ты думаешь, что я сделаю это? Рэп взглянул на море.

- Кто-то идет сюда. Он будет здесь через минуту. Да это же Кани бежит! Хочет сообщить тебе, что ловушка захлопнулась? Итак, кто же наш противник? - Похоже, в голове у Рэпа прояснилось, и он больше не тешил себя пустыми надеждами.

- Гриндрог. Он в Дартинге на девятом или десятом месте.

- Ты можешь взять один ботинок, а Кани - другой.

- Заткнись! Слушай. Гриндрог не дрался уже с год. Он сам затеял драку с Раткраном, а после неделю валялся в постели.

Рэп поперхнулся, будто проглотил рыбью кость.

- Но, - торжественно произнес Оги, - с тех пор он не дрался. А недавно, когда я в последний раз был в порту, случайно подглядел, как он наживляет крючок. Он держал крючок вот так - слева. Совсем близко к глазам. А он правша.