На мгновение Иное остановилась, наблюдая, как он в своем широком одеянии бедуина гордо прошествовал в верблюжий загон. Рука его покоилась на рукоятке сабли. Она вздохнула. Азак - вот проблема так проблема. Его предложения о замужестве участились и становились настойчивее по мере того, как путешествие близилось к концу. Логика джинна была железной, аргументы не оставляли места для вопросов.

Только чудо могло посадить ее на трон предков, на трон Краснегара. А использовать магию разрешалось лишь в политических целях. Четверка с большей вероятностью одобрила бы ее прошение, будь она замужем. В особенности если ее муж будет сильным и проверенным правителем. Как Азак. Единственная неувязка заключалась в том, что ее саму не слишком устраивала такая партия, несмотря на то что Азак подходил ей по всем статьям. Иное не могла представить, как переживет скуку и однообразие краснегарской зимы. А если Хранители откажутся поддержать ее, то она окажется перед альтернативой стать султаншей Араккарана. А это совсем не одно и то же.

Когда Азак исчез в загоне среди ревущего стада верблюдов, Иное вернулась к своим обязанностям: они вместе с Кэйд ставили шатер. Кэйд терпеливо ждала, разглядывая племянницу выцветшими голубыми глазами - блеск этих старых глаз изумлял порой даже Иное, до того привыкла она видеть вокруг только джиннов.

- Первый Охотник на Львов, кажется, совсем не волнуется, - сказала Кэйд.

- Думаю, нужно не меньше десятка бандитских шаек, чтобы он испугался. Ну, откуда у нас сегодня дует ветер?

Они принялись за работу, а реплика Кэйд забродила в голове Иное, словно пивные дрожжи в бочонке. Неделями женщины, следовавшие в караване, тайком обсуждали опасности Гонлета. Здесь, в знаменитом оазисе Высокие Журавли, они оказались в самой гуще пресловутых опасностей, и потому были здорово взвинчены. А жены Охотников на Львов поговаривали, что и мужья их на взводе, и глаза джиннов краснели не только в силу наследственности, но и от круглосуточных бдений.