– Что это было? - удивился я, огладываясь. За что тут же поплатился: споткнувшись, пролетел кубарем вперед, столкнув Нарвэ и припечатав её к стене.

Девушка застонала:

– Ты мне, кажется, ребра сломал!

– Прости, я нечаянно…

– Ну да, конечно, - фыркнула девушка, поднимаясь на ноги и морщась. Ощупав свой бок, она с трудом вздохнула: - Нет, вроде все в порядке. Мне повезло, что у меня такие твердые кости. Судя по началу, мне они очень пригодятся.

– А что теперь? - я только что осмотрелся: мы находились в небольшом каменном закутке неправильной формы с грубо отесанными углами. Вход сюда представлял собой широкий, но низкий проем с зазубренным верхом. Я порадовался, что мы пролетели близко к полу, а то бы наши тела разорвали эти каменные зубы…

– Ничего, - эльфийка прислушалась к чему-то и махнула мне рукой, - просто ждем.

– Чего ждем? - удивился я. - Когда прибежит стража и утыкает нас клинками?

– Помолчи, - зло сверкнула глазами эльфийка. - Я и так рисковала всем непонятно из-за чего.

– Все, молчу, - я примирительно улыбнулся и присел в уголке, откинувшись на неровную каменную поверхность стены.

Попытался осмыслить произошедшее: меня обвиняют в убийстве стражников и проникновение в хранилище. То, что украдена моя собственность, зачем мне воровать у себя, очевидно для эльфов не довод. А вот в то, что я задумал пакость и проник в хранилище тайком, зверски растерзав светлых для собственного удовольствия, очевидно, кажется им логичным. А уж то, что произошло в дворцовой зале, окончательно сотрет все сомнения у обвинителей. И в первую очередь у Цвейго… если он жив. Что с ним произошло? Он замер, словно статуя при появлении Нарвэ и не двигался до нашего отхода.

Еще загадка: кто мог украсть Сияние? Это вообще нонсенс! Дэйдрэ как-то объяснила, что клинок не дастся в руки никому, кроме своего владельца… или пленника, с какой стороны посмотреть. Очень своенравная железяка может даже убить того, кто попытается похитить её.