— Генерал от инфантерии Михаил Васильевич Алексеев… — Кирилл не смог не взглянуть в глаза Алексееву. В них ничего, кроме усталости и ощущения удара в спину, не читалось. — По болезни направляется на лечение в Крым, в Ливадию, где для него перед приездом будут подготовлены все условия для лечения. Генерал от инфантерии Николай Николаевич Юденич назначается начальником штаба Ставки главковерха…

Вслед за Алексеевым «на отдых» в Туркестан направился и Ромейко-Гурко, и многие, многие другие оказались смещены со своих постов. Кирилл просто не мог позволить армии заниматься политикой, а тем более быть оружием в руках оппозиции.

Регент все перечислял и перечислял перестановки в рядах командного состава, входя в раж. Но в какой-то момент Кирилл оглянулся и решил, что он сейчас не в Могилеве, а на Северном полюсе, столь холодной была атмосфера в зале. Еще чуть-чуть — и подует ветер…

Но регента вовремя оборвали:

— Ваше высокопревосходительство, разрешите доложить? — На негнущихся ногах в залу зашел Василий Михайлович Аксенов.

Он слегка робел здесь. Ставка, правительство, регент… На войне все было намного проще.

«По эту сторону — наши части, в ту сторону мы должны наступать. Исполнять!»

Тут же такого не было, и быть не могло.

Кутепов все-таки запомнил подпоручика, так лихо командовавшего обороной баррикад. Перед отъездом Кирилла в Ставку он порекомендовал Василия Михайловича как инициативного и храброго человека. Так что подпоручик ехал в одном из прицепленных к правительственному поезду пульмановских вагонов, тех самых, в которых прибыли в столицу части с Румынского фронта. Аксенов перешел в подчинение Николая Степановича Скоробогатова.

Кирилл провел вместе с солдатами несколько часов. Здесь были и «румынцы», и члены Гвардейского экипажа, и несколько юнкеров, произведенных в младшие офицерские чины, и кексгольмцы, и келлеровцы, и солдаты Латышской дивизии.