Сахемоти махнул рукой и начал сдирать со второй руки сгоревшую перчатку.

– Это бессмысленно. Я ничем не смогу вам помочь.

– А мы тебе, о великий? – спросил другой жрец.

Бог невольно усмехнулся.

– Помочь мне? Если бы за мной по пятам не гналась смерть, я бы вас вознаградил за верность. Уходите в холмы, немедленно! Впрочем, я воспользуюсь вашим предложением: один из вас пусть останется.

– Все мы будем рады умереть за тебя! – послышались взволнованные голоса.

– При чем тут смерть?

– Ты хочешь наградить…

– При чем тут награда! – резко сказал Сахемоти, вытирая копоть с лица. – Всё, что могу пообещать – полная неопределенность. Доброволец может вернуться на землю через пятьсот лет, а может вообще не вернуться. Может получить ужасное посмертие. Куда пойдет его душа теперь, когда все развалилось и Долина Высокого Неба захвачена, я даже представить не могу. Я честно скажу – мне нужно только тело.

Взгляд Сахемоти пробежал по сухопарым фигурам жрецов.

– Причем желательно покрепче и помоложе.

Жрецы быстро посовещались, и вперед шагнул один из них, худой и высокий, с правильным строгим лицом и светло-серыми глазами.

– Я самый младший, – спокойно сказал он. – Мне двадцать девять. Пусть мое тело послужит тебе во благо…

Снаружи снова грянул гром. И на этот раз святилище не выдержало натиска урагана. Ветер выбил двери, ворвался в зал и погасил светильники. Бронзовые гонги застонали сами по себе, воздух наполнился свистом и воем. Четверо жрецов еще раз поклонились и потихоньку исчезли за алтарем. В нижнем зале остались только Сахемоти и младший жрец. Сахемоти подобрал с пола копье. Оно уже почти перестало светиться, едва рдея в темноте.

– Возьми, – протянул он его жрецу. – По его лезвию ты уйдешь в Годзен…