– Теперь мы подождем. И если тигр сейчас в долине, а не ушел куда-нибудь в южный Чирисан, то он обязательно отзо…

Его слова потонули в ответном реве – он, словно эхо, вернулся сразу со всех сторон, повторяясь и усиливаясь. И тут же среди сосновых стволов пугающе близко мелькнуло ярко-рыжее тело. Поразительно, как огромный зверь ухитрялся так незаметно передвигаться, прячась за скудными можжевеловыми кустиками и желтеющей листвой подлеска.

– Похоже, хозяин Иголки уже давно следил за нами, – шепнул Чумон оторопевшему ученику, глядя, как тигр выходит перед ними на тропу. Хозяин Каменной Иголки двигался плавно и лениво. Казалось, мышцы перетекают под его полосатой шкурой. Тигр остановился перед ними шагах в десяти и уставился на старца золотыми глазами. Чумон сложил ладони у груди и церемонно ему поклонился, как равный – равному.

– Приветствую тебя, бессмертный дух, – сказал он.

В его голосе не было и намека на страх.

Ким, глядя, как постукивает по земле кончик тигриного хвоста, тоже отвесил духу Иголки поклон. Говорить ничего не стал. «Чумон это затеял, пусть сам и выкручивается», – подумал он.

– Позволь выразить почтение тебе и твоей семье, – продолжал Чумон. – Надеюсь, твоя прекрасная супруга и добродетельная дочь пребывают в добром здравии…

Тигр всё так же смотрел на скитника круглыми глазами, только подергивал хвостом. Ким начал беспокоиться. Неожиданно пришел ответ, но совсем не оттуда, откуда его ожидали.

– У добродетельной дочери все чудесно, – раздался мелодичный голос, и рядом с тигром на тропе возникла Мисук. – Она гуляла по лесу, услышала перебранку – и сразу угадала, кого здесь встретит.

– В самом деле, этот юнец бывает просто невыносимым, – приветствуя ее поклоном, сказал Чумон. – Строптив, упрям…

– Я, вообще-то, имела в виду одного склочного сварливого скитника, – возразила Мисук. – Рада вас видеть, почтенный Чумон… И тебя, Ким. Не часто вы радуете нас своими посещениями.