Ямэн возмущенно фыркнула и принялась разливать брусничный чай.
Из-за спины Кима едва заметно повеяло духами. Его руки коснулись легкие пальцы, и тихий голос прошептал:
– Пусть себе болтают. Пошли отсюда…
Мисук увела Кима довольно далеко вверх по ручью, как будто нарочно стараясь уйти подальше от ведьминой заводи. Ким едва поспевал за ней. Выйдя на прогалину, она неожиданно она отпустила его руку и повернулась к нему лицом. Куда делась томная аристократка? Перед Кимом снова стояла прежняя неукротимая Мисук. Тигриные глаза дерзко смотрели на него в упор.
– Ну, может, поприветствуешь меня наконец? Пока ты мне и слова не сказал! Хватит вести себя словно монах! И не вздумай говорить, что ты и есть монах!
– Скажу сразу же, как ты замолчишь, – удалось встрять Киму.
– Давай, лучше скажи что-нибудь светское. Например, что я прелестна… или что-нибудь такое.
– Ты прелестна, – серъезно повторил Ким. Мгновение подумал и продолжил цитатой из старинной любовной поэмы: – «Смотрю и глазам не верю. Разве может быть таким прелестным смертный?»
Мисук усмехнулась с довольным видом, заиграла веером.
– Ха, это уже интереснее! Не веришь своим глазам? «Но вот что слышал я – в старину фею этой реки называли Мисук. Там не она ли»?
– Ну, если хорошенько приглядеться…
– Могу поспорить, что дальше не помнишь! Ну-ка перечисли свойства феи!
Ким посмотрел на Мисук так пристально, что она невольно зарделась.
Все истинная правда, – закончил он. – По всем признакам – не видение.
– Сам ты видение, – проворчала Мисук. – Или сюда, давай посидим тут на берегу.