Она молчала так долго, что он решил, что она не слушала его.

- Я согласна на прогулку, - сказала она наконец.

Они прошли вдвоем вдоль платформы, потом свернули к темному строевому плацу.

- Откуда вы знаете? - тихо спросила она.

- Это нетрудно. Вся эта ваша миссия... факт, что вы ездили по всей стране. И прежде всего что кто-то считает необходимым убедить нас не наносить ответного удара. На кого ты работаешь? - прямо спросил он.

Она рассмеялась, и это его удивило.

- Для чего все это? - уточнил он.

- Минуту назад ты краснел и у тебя заплетался язык.

- Тогда я говорил не с человеком, - оправдывался он. - Я говорил с тысячей песен, которые прослушал, и со ста тысячами золотоволосых изображений. Лучше скажи, что все это значит.

- Поднимемся наверх и поговорим с полковником. - Она остановилась.

- Нет, - ответил он, беря ее под руку. - Я обычный сержант, а он высший офицер. Впрочем, теперь это не имеет никакого значения. Ты человек, я - тоже и должен уважать твои права. Но я не сделаю этого. Лучше расскажи об этом мне.

- Ну хорошо, - она согласилась с усталостью, вызвавшей в нем внутренний страх. - Кажется, ты действительно нашел. В районах стартовых площадок есть главные кнопки для запуска. Мы обнаружили и демонтировали все, кроме двух. Очень вероятно, что одна испарилась во время взрыва. Вторая - исчезла.

- Исчезла?

- Не мне говорить тебе о сохранении строгой тайны. Ты знаешь, как это развивалось между отдельными странами. Точно так же было между штатами и федеральными властями, между министерствами и организациями. Только три или четыре человека знали, где размещены все кнопки. Трое из этих людей находились в Пентагоне, когда его взорвали. Третий взрыв, если помнишь. Если имелся еще четвертый человек, им мог быть только сенатор Ванеркук, а он умер три недели назад, не сказав ни слова.

- Наверное, автоматический радиоключ?

- Верно. Сержант, нам обязательно все время ходить? Я так устала...