Луи поднес бутылку к губам и сделал еще глоток, потом передал ее Бойду.

– Не томи, – сказал тот. – Что было дальше?

– Ночью, – продолжил Луи, – разразилась буря. Одна из тех внезапных свирепых бурь, что случаются в здешних местах летом. А тогда начался еще и жуткий ливень. Мои храбрые гасконцы погибли все до одного. Вот и плата за храбрость.

Бойд сделал глоток, опустил бутылку и прижал ее рукой к груди.

– Ты знаешь вещи, – сказал он, – которых не знает никто. Может быть, никто никогда и не задумывался о том, что случилось с гасконцами, которые разбили нос Карлу Великому… Видимо, тебе известно множество ответов на другие загадки. Боже, это как живая история. Ты ведь, наверное, не всегда жил здесь?

– Временами я отправлялся странствовать. Не сиделось на месте, многое хотелось увидеть. И, кроме того, я просто должен был кочевать: если я оставался в каком-то одном месте надолго, люди начинали замечать, что я не старею.

– Ты пережил Черную Чуму, – произнес Бойд. – Видел римские легионы. Сам слышал рассказы о завоеваниях Аттилы. Следил за крестовыми походами. Ходил по улицам древних Афин…

– Афины мне почему-то никогда не нравились, – сказал Луи, – зато я прожил какое-то время в Спарте. И Спарта, я тебе скажу, действительно того стоила.

– Насколько я понимаю, ты образованный человек… Где ты учился?

– Однажды в Париже, в четырнадцатом веке. Потом в Оксфорде. После этого – в других местах. Под разными именами. Так что, если кто попытается проследить мою жизнь по университетам, которые я посещал, ничего не выйдет.