- Добро пожаловать! - сказал лже-диктор хорошо поставленным голосом. - Вы уж нас извините за маскарад, - повел он рукой, показывая на комнату и ее обстановку, - но так нас вынудили поступить обстоятельства. Все, что вас интересует, мы вам объясним позже. Вы, Алексей Дмитриевич, входите в группу контакта. Дорогу до места встречи вам покажут дежурные. Сбор через три часа.

При словах "дежурные", Алексей успел заметить краем глаза, старухи подтянулись и встали по стойке "смирно".

Мужчина выжидающе замолчал и опять посмотрел Алексею прямо в глаза. Впрочем, взгляда все это время он и так не отводил, но сейчас, казалось, спрашивал: "Ну что, бедолага? Очень плохо, или как, выдержишь?"

Вопросов у Алексея было много, но они мгновенно вылетели из головы, и ничего, кроме глупого "извольте объясниться" или "вы за это ответите", он придумать не мог. Ни то ни другое он так и не сказал.

Незнакомец помедлил еще секунду, потом кивнул головой, что, очевидно, означало "до скорого", и экран погас.

Алексей тупо перевел взгляд с телевизора на окно. На поляне перед избушкой мирно пасся коричнево-серый кенгуру.

Сказалось ли напряжение последних минут или все эти чудеса в комплексе, но кенгуру доконало Алексея окончательно. Установить какую-либо логическую связь между последними событиями было нельзя, и Алексей сдался. Он затравленно посмотрел на старух - они теперь стояли рядышком, - потом отошел к стене, сел на лавку. Думать не хотелось, говорить не хотелось.

Хотелось одного - проснуться, но вот это-то как раз и было невозможно, ибо Алексей не спал.

Старухи стояли перед ним молча, видимо, ждали вопросов. Выглядели они на фоне экранов крайне нелепо. Страха уже не было, всё стало всё равно, и Алексей разглядел хозяек избы повнимательнее.

Та, что была босиком, оказалась пониже и поплотнее своей подруги. Нижняя губа у нее отвисала, и, налезая на верхнюю, из-под нее торчал гнилой клык. Еще она была сутула и ходила, опираясь на клюку.