— Тебе еще не надоело искать всякую ерунду?

— Ты уже, кажется, это говорил.

— Ну правильно, говорил. Так ведь что получается: то ищем пропавшего бота, то пропавшего игротеха, то утерянное оружие, то еще какого-нибудь черта в ступе. Ты, Николаич, жалобы игроков расследуешь, или в бюро находок служишь?

— А почему, как ты думаешь, расследование и розыск всегда рядом ходят?

— Вспомни мое слово, сегодня опять кого-нибудь искать будем.

— Тише, Петрович. Мы пришли, — с этими словами орк взялся за дверное кольцо. Потянул. Дверь подалась с жалобным скрипом. Из открытого входа должно было пахнуть сыростью: такой он оказался темный и мрачный. Только сырость игровые компьютеры передать не могли — не было пока аппаратуры для передачи осязательных эффектов. Приходилось полагаться на искусство дизайнеров. И те не сплоховали: вход в подвал выглядел так, что поджилки у Петровича затряслись самым натуральным образом. Спускаться в подземелье ни инспектор, ни программист не захотели.

— Эй, есть кто живой?

Далеко внизу, в черноте коридора, запрыгали рыжие пятна. Потом показался факел, под факелом — сверкающая рука; наконец, проявился рослый человек с длинным мечом в правой руке, факелом — в левой. Воин носил дорогой стеклянный доспех, ярко блестевший под факелом. Петрович даже зажмурился. Подумал немного, пробежался пальцами по невидимой служебной консоли — и сделался точной копией поднимавшегося из подвала героя. Только лица отличались: из подвала вышел темнокожий силач-редгард, а программист остался светлолицым северянином с приметной синей татуировкой по щекам.