По случаю праздника, Семен Николаевич надел красивые золотистые наклычники. В сочетании со стоптанными сапогами, мешковатыми штанами, потертыми на коленях, изжеванной кожанкой — золотые наклычники выглядели уморительно. Однако физиономия у Семена Николаевича была такая, что мало кто осмеливался посмеяться в открытую. Оркинспектор грозно ворочался посреди главного храма Игры, зыркая во все стороны хмуро и бессильно.

— Видишь, опять они оставили стаканы на алтаре! — буркнул инспектор, протолкавшись к круглому каменному столу. Коснулся его зелеными пальцами — и погрузился в голубую ауру. Разнесся легкий звон, а потом из-под высокого купола прогремело:

— Отец Время гордится тобой!

— Дебилла любит тебя! — непочтительно фыркнул Петрович, пробравшийся к алтарю вслед за орком-инспектором.

— Ты все жаловался, что нам приходится искать недостающее… — Николаевич почесал подбородок. — А теперь погляди сюда! — крепкий зеленый палец ткнулся в священный каменный стол.

На столе стояли граненые стаканы. Девять штук. Петрович мог видеть, что под каждый стакан подложена бумажка. Разобрал несколько имен: «Джоффри», «Баурусу», «Маборелю, монаху», «Берду-капитану». На каждом стакане лежал кусок черного хлеба.

Переглянулся с Николаевичем. Хмыкнул.

— Конечно, в списке предметов игры нет граненых стаканов и черного хлеба? — орк поднял брови. Петрович снова хмыкнул, и, чтобы отвлечься, решил поменять себе внешность. Волосы сделал длинные и светлые, лицо — простое и мужественное, а глаза серые. И вдруг вспомнил, что именно так выглядел Берд. Берд, капитан стражи в каком-то городке к северу отсюда. Название городка тоже начиналось с буквы «Б».

«Берду-капитану»…

Петрович потянул записку к себе. Стакан и хлеб потянулись следом. Пришлось взять стакан, и игровой сервер тотчас включил описание налитой жидкости:



17 из 21