— Я крыс в канаву столкнул. Удачи!
Инспектор поглядел на все это, молча покачал головой. Когда за мужиком-эльфийкой закрылась дверь, Николаевич спросил хозяйку дома:
— А чего ты вообще на этот холерный стол полезла? Говорили ж тебе, физический движок сыроват. Всякие глюки могут быть…
Делайна Трелас принялась теребить передник:
— Так, я это самое… мышей боюсь.
Темна вода во облацех
— Тебе еще не надоело искать всякую ерунду?
— Ничего себе ерунда! — здоровенный северянин в тяжелой броне возмущенно хлопнул руками по бедрам. Латы протестующе загудели. Северянин продолжил жаловаться неожиданно визгливым голосом, отчего Петрович сразу подумал — не играет ли его вздорная баба?
Семен Николаевич между тем осматривал место происшествия. Крутой скат в спокойную речную воду. На самом берегу — здоровенный валун. Выше песчаного ската начинается травянистый склон, а на склоне ветер треплет импровизированную палатку. Должно быть, разбойничий стан…
— Вы уверены, что все случилось именно здесь?
— Уверен! — нордлинг ткнул пальцем в небо: — Вон то облако я запомнил! Точно под ним!
Клыкастая морда Николаевича удивленно вытянулась. Орк-инспектор выразительно посмотрел на танцующую под ветром палатку. Петрович вмешался:
— Он правду говорит. Тут стык пространственных кластеров, текстуры накладываются. Облако — маяк, оно всегда тут стоит.
— Короче, пропала моя клеймора! Я в нее сигильский камень всадил — зря, что ли? На нее такое заклинание повешено! Давай, ищи, чего стоишь?
Петрович посмотрел на инспектора. Николаевич молча оскалил внушительные клыки и положил руки на пояс: сердился. Программист тоже сдвинул брови. Набрал на клавиатуре несколько комбинаций и тотчас же перевоплотился: вместо милого эльфеныша на берегу вырос имперский легионер. Стальные поножи, набедренники. Мятая кираса, на груди которой Петрович нарисовал беседку, заплетенную виноградом, а по всей спине пустил надпись: