Мисс Клостер дунула в свисток, и по залу пробежал ропот.

— Отработать крик! — приказала она. — Просто крик!

Тренер была худой, как карандаш. На вид Корки давала ей тридцать-тридцать пять лет. Она всегда носила длинную белую тенниску, достававшую почти до колен, и серые леггинсы. У нее было плоское лицо и серые, почти всегда несчастные глаза. Каштановые волосы покрывала золотистая кепка с надписью «Нотр-Дам».

— Вы сегодня все будто раненые, — сказала мисс Клостер, оставив в покое свисток.

— Попробуем еще раз! — крикнула Кимми. Ее лицо порозовело. На нем выступил пот, хотя тренировка еще только началась. — Давайте крикнем как следует!

Она понимала, что должна подбадривать других, когда у них кончаются силы. Но сегодня они, кажется, совсем уже иссякли.

— Послушайте, девочки, — мисс Клостер откашлялась. — Это наша первая тренировка без Ханны.

Нам всем ее не хватает, верно? Всем не по себе оттого, что она в больнице, правда?

— Я говорила с ее мамой сегодня до занятий, — сообщила Корки.

— И что она сказала? — спросила мисс Клостер, уперев руки в бока. — Как себя чувствует Ханна?

— Все стабильно, — ответила Корки. И добавила: — Что бы это значило?

— По-моему, это значит, что удалось остановить внутреннее кровотечение, — предположила мисс Клостер.

— Доктор утверждает: положение стабильно, — повторила, пожав плечами, Корки.

— Мама Ханны говорит, что у дочки все лицо изрезано. Придется накладывать много швов. А еще у нее сломана ключица. Но она должна выкарабкаться.

Дебра громко вздохнула. Наоми и Хитер покачали головами.

— Могло быть и хуже, — пробормотала мисс Клостер, теребя шнурок, на котором висел свисток. — Ханна еще легко отделалась. А то могла бы сломать позвоночник.