— В студенческом городке Медисонского колледжа, должно быть, замечательно, — сказала Ронни. — Мой двоюродный брат говорит, что домики, в которых нас поселят, совсем новые. Может быть, нас разместят в одной комнате! Это было бы потрясающе.

Ее поддержали все, кроме Дебры.

— Предстоит тяжкий труд, — увещевала она. — При этом нужно целый день проявлять рвение и держать на лице улыбку.

Когда Ронни и Дебра направились в туалет, Кимми подсела к Корки. Лицо ее было озабоченным.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она тихо.

— Кажется, нормально, — ответила Корки.

— Нет, я имею в виду, как ты чувствуешь себя на самом деле, — уточнила Кимми, изучающе глядя на подругу.

— Вроде бы немного лучше, — сказала та, вертя в руках ложку. — Я думаю о случившемся не так уж часто. Изо всех сил стараюсь забыть и про Бобби, и про Чипа, и про…

— А я не могу обо всем этом забыть, — ответила Кимми с горячностью, сжимая пальцами пластиковую столешницу. — Без конца думаю — а что, если зло все еще где-то рядом? Вдруг оно еще осталось во мне?

При этих словах ее голос сорвался. Она тяжело сглотнула.

— Кимми, — начала блондинка, накрыв ее ладонь своей. — Я же видела, как злой дух вышел из тебя, как исчез в водостоке. Он ушел, и ты снова в норме. Тебе не стоит волноваться…

— Но с чего ты взяла, что он действительно исчез? Ведь ты получила это письмо. Ну, то, где сказано, что зло нельзя утопить. И иногда, Корки, иногда я чувствую себя так странно, — прошептала Кимми, и ее глаза увлажнились. Она схватила подругу за руку и крепко сжала. — Временами я… я чувствую себя как-то не так.

Дверь кафе распахнулась, и вошло несколько ребят из баскетбольной команды. Один из них, прежде чем усесться за столик, помахал Кимми рукой. Это был Джон Миррен, худощавый парень с короткими каштановыми волосами и глуповатой ухмылкой.

— Кимми, мы уже убедились, что злой дух исчез, — сказала Корки.