— Ты хотела, чтобы я тебе чем-то помог, — сказал я. — Кстати, должен сказать, что ты прелестна.

Она кивнула, что могло означать благодарность, осмотрелась и наклонилась ко мне.

— Мне трудно было бы попасть в Англию?

— Нет, — ответил я, несколько удивленный. — Конечно, при условии, что у тебя есть заграничный паспорт.

— А его трудно достать?

— Пожалуй, да, — сказал я, удивленный ее невежеством. — Твоя страна не любит, когда ее граждане путешествуют, хотя и не так строга в этом отношении, как другие.

— А британское консульство может помочь мне получить паспорт?

— Трудно сказать, чтобы то была их…

— А ты мог бы?

Я заметил, что за нами следят. Рядом с нашим столом прошел мужчина в обществе двух девушек. Девицы были высокие, с волчьими движениями, их маски сверкали драгоценностями. Мужчина шел между ними крадущимся шагом, словно лис на задних лапах.

Моя спутница даже не взглянула на них, однако постаралась вжаться поглубже в кресло. Я заметил у одной из девушек большой желтеющий синяк на левой руке. Через минуту все трое скрылись в глубокой тени одного из боксов.

— Ты их знаешь? — спросил я. Она не ответила. — Не уверен, что Англия тебе понравится. Наша суровая жизнь отличается от вашего американского стиля.

Она снова наклонилась вперед.

— Но я должна бежать отсюда.

— Почему? — мне это уже начало надоедать.

— Потому что боюсь.

Опять зазвенело. Я поднял крышку и подал ей жареных креветок. Соус, которым полили грудку цыпленка, был великолепной комбинацией из миндаля, сои и имбиря. Однако что-то было не в порядке с микроволновой печью, которая размораживала и разогревала мою порцию, потому что уже в первом куске я разгрыз оказавшийся в мясе кусок льда. Эти тонкие механизмы требовали постоянного контроля, а механиков не хватало.

Я отложил вилку.

— Чего ты, собственно, боишься?