- Ничего подобного! -возмутился президент. - Ваш грек почему-то исходил из предпосылки, будто всякое целое состоит из бесконечного множества частей, являясь, таким образом, бесконечным и в целом. Однако давно уже известно, что бесконечное число частей составляют конечное целое. Вдобавок...

- Пожалуйста, сэр, - Мейтс поднял руку, сопровождая жест наилюбезнейшей из улыбок, - не надо понимать меня слишком буквально. Разумеется, сегодня всё мы прекрасно разбираемся в Зеноновых апориях. Однако - уверяю вас! - на протяжении многих веков лучшие умы человечества безуспешно ломали себе головы над этими парадоксами.

- Не совсем понимаю, доктор Мэйтс,- президент ответил физику столь же вежливой улыбкой, - что вы пытаетесь мне доказать. Извините мое невежество, однако я не могу взять в толк, что общего между дихотомией Зенона и планируемой вами экспедицией в прошлое?

- Это всего лишь аналоги, сэр. Скорее даже, метафора. Зенон сформулировал свою апорию об Ахиллесе я черепахе - и ученые древности оказались бессильны опровергнуть его. Но разве это мешало им преодолевать какие бы то ни было расстояния? Конечно, нет! Нынче мы с помощниками изыскали способ заслать нашего юного друга Джейна Обрина в прошлое. Парадокс самоочевиден: а что, если он возьмет, да и заредеет какого-нибудь собственного предка или еще каким-нибудь способом переиначит историю? И я не намерен утверждать, будто прямо сейчас готов растолковать вам, как этот парадокс разрешится при практическом путешествии во времени. Не сомневаюсь, что когда-нибудь умы более светлые, нежели наши, сумеют подобные временные парадоксы разрешить. Что же до нас - мы до той поры будем спокойно путешествовать во времени, подобно тому, как наши предки перемещались в пространстве, не задумываясь, парадокс это или нет.