– Его зовут Цук Цурюк, – сообщил Хром-Блестецкий торопливо, – он один из известнейших пшлитртриналохов.

– И где он известен?

– Ну, везде, только в узких кругах, – нашелся Винтус Болт, – сами понимаете, господин мэр, что ни один правитель не сознается в том, что использовал такое грязное дело, как поллитртриналохия...

– Ага. Ну да. А чего он сам молчит?

Краск Пух обмер и заледенел. Вот сейчас придется открыть рот, и тогда всем станет ясно, что он за политтри-налог... тьфу... полипперхонос... в смысле, поллитртрина-лох...

– Его магическая мощь так велика, – Винтус Болт понизил голос и подпустил в него ужаса, – что любое произнесенное слово опасным образом колеблет ткань континуума...

– Да? – Судя по выпучившимся глазам, мэр ничего не понял, но уточнять не стал. – И он сделает так, что меня выберут снова?

– Вне всяких сомнений, – улыбнулся Хром-Блестец-кий, – но только с нашей помощью! Поллитртриналохия требует поддержки обычными магико-административными методами!

Мэр, который уже собрался указать дармоедам на дверь, сердито засопел.

– Ладно, – сказал он, – я нанимаю его. Сколько он хочет?

Голова у Краск Пуха... простите, у Цук Цурюка пошла кругом. С трудом вспомнил, что ему было велено делать в такой ситуации. Простер перед собой дрожащую руку, на которой выставил три пальца.

– Это значит, что он просит восемь тысяч бублей, – медовым голосом пояснил Винтус Болт.

– Чего? – мэр нервно подпрыгнул в кресле. – Он что, с ума сошел?

– Обычно он берет в два раза больше, – сурово сказал Хром-Блестецкий, – но согласился на скидку только из уважения к вам лично.

– Нда? Очень приятно, – судя по гримасе мэра, доставшаяся жабе муха оказалась кислой.

– И это только за работу, – добавил Винтус Болт. – А ведь будут еще и расходы.

Маги атаковали Мосика Лужу по очереди, наседая с двух сторон. С ловкостью, опытных мошенников они выкачивали из него деньги.