Заведение было немаленькое — оно занимало почти весь нижний этаж здания, к тому же порядка здесь не наблюдалось почти никакого, ибо каждая система, разработанная Чарли, через пару недель рушилась под собственной тяжестью, и в сухом остатке выходило не лоскутное одеяло благоустройства, а заросший сад несочетаемых куч.

Лили, девушка-готка со свекольными волосами, работавшая у Чарли три дня в неделю, говорила, что если им вообще удается здесь что-либо находить, это просто лишнее доказательство теории хаоса, — после чего, бормоча себе под нос, удалялась в переулок курить гвоздичную папироску и прозревать Бездну.

(Хоть Чарли как-то и заметил, что эта самая Бездна до ужаса напоминает обычный мусорный контейнер.)

Навигация по проходам заняла у Джейн минут десять; она отыскала три подушки — вроде бы широкие и толстые, в самый раз для сидения шивы, — а вернувшись в квартиру, брата своего обнаружила на полу: тот свернулся зародышем вокруг малютки Софи и спал. Остальные плакальщики совершенно о нем забыли.

— Эй, обалдуй. — Носком она потыкала ему в плечо, и Чарли перевернулся на спину, не выпустив из рук младенца.

— Эти сойдут?

— Ты видела свет?

Джейн уронила подушки на пол.

— Чего?

— Свет. Красный. Ты видела в лавке такое, что светилось бы — ну как бы пульсировало красным?

— Нет. А ты?

— Вроде как видел.

— Бросай.

— Что?

— Колеса. Давай их сюда. Очевидно, они горазд до лучше, чем ты меня уверял.

— Но ты же сама сказала, что это просто успокоительные.

— Бросай колеса. Я присмотрю за ребенком, пока ты шивишься.

— На колесах ты не можешь присматривать за моей дочерью.

— Это ничего. Сдавай короеда и иди сиди.

Чарли передал младенца Джейн.

— Маму тоже близко не подпускай.

— Без колес — не смогу.

— Они в аптечке. Нижняя полка в ванной.