- Нет-нет, - сказал я, испытывая непонятное облегчение, - это не моя кровь. Спасибо, Стас, вы очень, очень…

- Да погодите вы! - неожиданно обиделся он. - Испортили мне весь эффект. Я как раз собирался сказать «но» и многозначительно поднять указательный палец… Еще пять минут можете послушать?

- Могу. - Я откинулся на спинку стула. Отступившая было тревога привычно обосновалась под сердцем.

- Так слушайте. Все это я вам сказал как практикующий гематолог. Но! - Стас поднял указательный палец. - Как выпускник кафедры генетики и цитологии… Только не смейтесь!

- Почему я должен смеяться?

- Не знаю. Обычно в этом месте все хихикают. Так вот, как генетик-цитолог не могу не заметить, что хромосомный набор этих вот кровяных клеточек вышел из моды о-очень давно.

- А поточнее? - Я поймал себя на том, что поправляю очки, хотя они лежат у меня во внутреннем кармане. - Что это значит?

- Поточнее? - Он наклонился ко мне, прищурился и заговорил очень тихо и вкрадчиво: - Этой вашей кровушке, уважаемый, тысяча лет в обед. А то и все две. Это если поточнее. - Потом провел по лицу ладонью и спросил уже обычным голосом: - Что, жутковато? Мне тоже, если честно, не по себе. И все-таки, между нами, где вы взяли этот образец?

«Тысяча лет… - думал я, шагая по мокрому тротуару. - Две тысячи лет… Иконы… Кровоточение… Гуашь для рисования по шестьдесят рублей за набор… Куда мне теперь со всем этим? В библиотеку? В церковь? В сумасшедший дом?»

Я остановился. Фиолетовая вывеска на доме через дорогу погасла на пару секунд и загорелась снова. Мне показалось, что это знак.

Я никогда не бывал в подобных заведениях, но кое-что слышал о них. Если слухи не врут, здесь я найду и библиотеку, и церковь, и сумасшедший дом. А если повезет, то и булочку с изюмом.

Только есть ли у меня на это время? Я и так задержался в Институте дольше, чем планировал.