— Оставьте нас, — сказал Президент, — у нас тут секреты… личные… Богомолов попрощался с Президентом и взглядом подбодрил Савелия: мол, не робей! А сопровождавший первое лицо государства никак не проявил себя, лишь по-прежнему молча приоткрыл высокую створку резной двери кабинета, пропустил генерала вперед и затем аккуратно прикрыл за собой дверь.

— Пойдемте, Савелий… простите, запамятовал ваше отчество, присядем, в ногах правды нет… — предложил Президент и улыбнулся: — Мне, старику, уже того… не очень-то бегается. Раньше-то и в теннис играл, и на охоту на целый день… а теперь… Столько всего навалилось! Давят, давят, понимаешь, спасения нет! Скажите, удивились, что помню ваше настоящее имя? — В глазах Президента читался вопрос.

— Откровенно говоря, да… — сознался Савелий, — а отчество мое Кузьмич.

— Многие не верят, что память меня до сих пор не подводит, понимаешь… Они подошли к инкрустированному столику у окна и уселись в кресла друг напротив друга.

— Давайте для начала соку выпьем, — предложил Президент, — разговор-то нам еще предстоит.

Савелий немедленно разлил грейпфрутовый сок.

— Уж не знаю, с чего начать… Вот до чего, понимаешь, дошло! — сказал Президент и замолчал.

Савелий, несмотря на вполне понятное волнение от такой высокой аудиенции, попробовал сконцентрироваться и уловить мысли собеседника. Он не стал фиксировать нюансы, а лишь отметил смесь горечи, стыда и гнева из-за того положения, в котором Президент оказался. Савелий хотел было взять инициативу в разговоре на себя, но передумал… Это ж все-таки не «крестный» Богомолов…

Молчание затянулось.

Наконец Президент медленно заговорил:

— Трудно, Савелий Кузьмич, объяснить все быстро и понятно… Тут сам черт голову сломит! Накрутили, понимаешь, навертели. Думают, старик? Думают, я уж совсем никуда не годный? Я им еще всем покажу, кто годный, а кто не годный! Я, понимаешь, Президент России, а не старик беспомощный!