— Фрэнк хороший парень, сестренка, — он продолжал говорить, поскольку странная отрешенность ребенка начала беспокоить его. — Он знает много всего разного. Даже когда заходит в кабак выпить с нами стаканчик пива, у него всегда какая-нибудь книга под мышкой. Он даже умеет читать на древнем языке — Фрэнк говорит, что на нем разговаривали люди с материнской планеты.

Девочка вновь подняла на него глаза — теперь уже с неподдельным вниманием.

— Она где-то среди других звезд, понимаешь. — Он махнул рукой в сторону багровеющего неба. — Язык первого мира, откуда пришли все люди, — так говорит Фрэнк. Однажды ночью он показал мне Солнце. По-моему, это просто еще одна звезда, которую можно увидеть в телескоп, — вопреки смыслу сказанного, голос охранника окрасило невольное благоговение.

Пора кое-что объяснить. Стармонт находился отнюдь не на Земле, а язык Джейн Картер и отдаленно не напоминал английский; даже ее имя передано здесь просто по созвучию. Сотни веков прошли со времен Эйнштейна и Хиросимы, и прирученный атом позволил людям создавать космические корабли. Они разнесли семена человечества на многие тысячи обитаемых планет, находившихся в сотнях световых лет от Земли. Бесчисленным человеческим цивилизациям, отделенным друг от друга многими жизнями и поколениями, требовались еще более совершенные корабли для путешествий со звезды на звезду. Новые поселения вырастали, ввязывались в войны с соседями и исчезали или перебирались на новые планеты в поисках лучшего места обитания. Вовлеченный в это бесконечное повторение истории, мир Джейн Картер, совсем не похожий на Землю по климату, в своем развитии намного отстал от материнской планеты, практически вернувшись к варварству. Дюжина веков независимого прогресса привела людей приблизительно к земному уровню начала атомной эры. Тем не менее при том же уровне технологии социальные отношения оказались несколько более продвинутыми.