— Тебе надо быть, по крайней мере, генералом. Неужели больше некому заняться этим вместо тебя? — голос его звучал мягко и доброжелательно.

— Некому. А дело ужасно серьезное, — твердо ответила Джейн.

Айронсмит согласился:

— Я в этом не сомневаюсь. А о чем примерно идет речь?

Огромные прозрачные глаза девочки уставились на что-то позади мужчины. Ее тонкие синеватые губы безмолвно шевелились, потом она, казалось, слушала ответ.

Наконец бродяжка произнесла:

— Я не могу ничего рассказать вам. Но мистер Уайт говорит — скоро должно кое-что случиться. Кое-что ужасно плохое! Поэтому он и хочет побеспокоить доктора Форестера.

Айронсмит внимательно посмотрел на длинную пустынную дорогу, бегущую среди песков в направлении Солт-Сити. Глаза его в замешательстве остановились на босых загорелых ногах девочки. Что-то здесь было не так! Математиком овладело беспокойство.

— Скажи мне, Джейн, где остались твои родственники?

Девочка серьезно ответила:

— У меня нет родственников и никогда не было. Поэтому копы посадили меня в большой темный дом, где ужасно плохо пахло, а на окнах стояли железные решетки. Но теперь у меня все хорошо — мистер Уайт вытащил меня оттуда сквозь стены и пообещал, что я больше не вернусь в тот дом. — Просветлело личико девочки при последних словах.

Айронсмит задумчиво поскреб подбородок, лишенный какой бы то ни было растительности.

Наконец он произнес:

— Доктора Форестера не так-то просто увидеть. Но может, мы придумаем что-нибудь получше. Предположим, мы пойдем в кафе и съедим по мороженому, а заодно и обсудим твое дело. Как ты на это смотришь?

Он посмотрел на сержанта и добавил:

— Я приведу ее назад к воротам.

Девочка отрицательно покачала головой.

— Разве ты не голодна? Там есть целых четыре сорта — шоколадное, сливочное, крем-брюле и вишневое, — Айронсмит надеялся убедить ребенка с помощью столь весомого аргумента.