Корнет сразу склонился над лежащим хозяином.

– Это вы? – еле слышно спросил раненый.

– Я, – виновато вздохнул Александр. – К сожалению, мы немного опоздали. Услышали выстрелы – и сразу сюда. Но сейчас вас перевяжут…

Он чуть приподнял единственного в комнате живого и сумел прислонить его к спинке дивана. Да еще изловчился и засунул под голову какую-то подвернувшуюся подушку. Конечно, невесть что, но все же лучше полусидеть, чем бессильно лежать прямо на полу.

– Бросьте, – голос хозяина немного окреп. – Со мной все кончено.

Вбежавшие в кабинет Кузнецов и Трофимов оценили ситуацию и торопливо стали извлекать заготовленные для подобных случаев куски чистого холста.

– Не надо, – твердо произнес помещик и даже попытался предостерегающе приподнять руку. Из попытки ничего путного не вышло. Рука чуть приподнялась над полом и обессиленно упала на прежнее место. – Против пули и клинка ничего не поможет. Кто-нибудь из моих людей живой?

Корнет все же попытался распахнуть рубашку и по молодости едва сумел проглотить возникший в горле ком. Вся грудь мужчины была в крови, обильно лившейся сразу из нескольких ран. Как огнестрельных, так и сабельных. Еще странно было, что хозяин поместья до сих пор жив.

– Не знаю, – качнул головой Орлов. – Один лежит здесь… – Он перешел на русский. – Трофимов! Пробеги по дому. Посмотри, может, кто из хозяев или слуг уцелел. Заодно узнай: у нас потери есть?

– Слушаюсь, ваше благородие! – гусара как сдуло.

– Сколько вас тут было?

– Еще четверо слуг, – говорить хозяину становилось все тяжелее. На взгляд Орлова, четверо слуг на такое поместье было маловато, но владельцу видней. – Только тут лежит не мой. Посмотрите, корнет, у него какое-нибудь кольцо есть?

Орлов послушно склонился над покойником в штатском. На безымянном пальце правой руки обнаружилось серебряное кольцо в форме змеи, кусающей собственный хвост. Вопреки опасениям, снялось кольцо на удивление легко, словно покойник при жизни его надевал очень редко.