Или все это только казалось паре водителей? Может, не окрестности жили ради дороги, а, напротив, дорога существовала ради них? Многое ли разглядишь из высокой кабины? Еще пейзажи – куда ни шло, но что-то главное – никогда. И не поймешь, мимо чего пронесла тебя судьба, ведь ради понимания требуется остановиться, подумать, да только когда думать, если от скорости доставки товара зависит получка, хотя, признаемся, большая ее часть попадает в сумочки жен и там исчезает куда-то, а оставшаяся часть тратится на дорожные мужские надобности и стандартные забавы.

Сквозь шум мотора, то нарастающий, то притихающий в соответствии с рельефом, доносилась музыка. Обычный фон, не для размышлений и восхищений, а в качестве средства избавиться от них. Мурлыкай вместе с неведомой звездой – безголосой, как положено звезде, ведь далекие светила не поют, – или вообще не слушай, раз ничего ценного звуки не несут.

– Дядя Вася, долго еще? – Второй водитель, молодой, не столь привычный к странствиям, высунулся в окошко с пассажирской стороны, силясь разглядеть какой-нибудь дорожный указатель.

– До вечера доберемся, – успокоил его сидевший за рулем Василий, в противоположность напарнику битый жизнью мужик лет сорока или несколько больше. – Утром сдадим груз, зато вся ночь в нашем полном распоряжении. Рад, Вовчик?

Вовчик был рад, что и подтвердил не слишком печатной фразой. По молодости его тянуло на однообразные подвиги в виде хмельных загульчиков, доступных женщин, танцулек, изредка – драк, если противников было числом не больше имевшихся в наличие друзей. Вася его развлечений не одобрял. Святым не являлся, однако вел себя не в пример спокойнее, зря деньгами не швырялся и частенько активному отдыху предпочитал пассивный – сон в полном одиночестве.

– Зато капусты за рейс срубим. – Василий вздохнул чуть устало, как хорошо потрудившийся человек.

Дорога взобралась на небольшую горку, а затем начала спуск. Ближе к его концу виднелся пост ГАИ с площадкой для машин, но мало ли подобных постов попадалось на долгом пути?