— Мужики, в последний раз вам говорю, давайте разойдёмся миром.

Интересно достаточно ли убедительно прозвучал мой голос, или амбалам он показался блеянием беззащитной овечки?

Скорее всего, последнее, ибо теперь за меня взялся второй громила. Бил он как-то нехотя, без души, видимо просто отрабатывал деньги, но всё равно после каждой плюхи моя голова болталась по сторонам словно тряпичная.

Наконец, уловив паузу в его размеренных движениях, я извернулся и пнул ногой, метя ему в область голени. Удар оказался чувствительным, на какой-то миг он ослабил хватку и выпустил меня из стальных тисков захвата.

Я, как учили в армии, провёл серию коротких ударов по корпусу. Бесполезно, он был, словно резиновый и кулаки отскакивали от него как от мячика. А когда ему на помощь пришёл напарник, я понял, что моя песенка спета. Предполагалось, что мне просто сломают одну из ног, но ребята не на шутку увлеклись. Профессиональная скука сменилась живым задором, и амбалы буквально выхватывали меня друг у друга, так им не терпелось поскорее отбить мне всё, что можно. Вялые попытки сопротивления лишь раззадоривали их пыл. Они пыхтели надо мной, а я не успевал предпринять хоть что-нибудь в защиту. Да что там говорить, даже закрыться не мог: удары сыпались градом.

Карлик наслаждался картиной избиения и буквально лучился от удовольствия. Он не спешил остановить своих молодчиков, гнусно хихикал или отпускал в мой адрес сомнительные шуточки. Я бы с удовольствием поменялся с ним местами, но интуиция подсказывала, что такое развитие событий маловероятно.

Ребята знали дело и, метеля почём зря, поддерживали едва тлевшую искорку сознания. В общем, в обморок я не падал. Ещё немного и ближайшие полгода предстоит проваляться, не вставая с больничной койки. Перспективы прямо скажем, не радужные.