— Мне это в кайф, в удовольствие. Я с ними как пинг-понг играю. Да-нет, да-нет. То с девочками, то с ребятами.

Услыша разговор, из кабинета появилась Валентина. Она была в светлом полотняном платье с цветными золотистыми пуговичками, на клапане нагрудного карманчика виднелся лейбл французской фирмы. Она тоже звонила по телефону целыми днями.

— Верно, Юра, — присоединилась она к его словам. — Вначале нужно освоить рынок. Мы — продавцы рекламной площади, а сколько народу пройдет мимо, пока найдется покупатель!

— Они не продавцы, они «с`овечки». Им страшно, — засмеялся Юра.

— Вон он как с нами! — с тенью обиды заметила Екатерина Дмитриевна. — Молод еще так разговаривать.

— Он прав, Екатерина Дмитриевна. Нынче такие времена, что возраст уже не преимущество, если не научился делать деньги, — вновь согласилась с ним Валентина. — Нам всем надо измениться, чтобы преуспеть в нашем деле. Деньги платят за результат, а не за переживания.

Агнесса откачнулась назад вместе со спинкой стула.

— «Кто хочет только деньги, только деньги и имеет». Или не имеет. А я хочу понять. Что есть реклама? Чара, обольщение? Пока я вижу только нахальство и корысть. Поразить, перекричать, запасть в душу!

На эти слова насмешливо съузила глаза Валентина, и Екатерина Дмитриевна боязливо замерла, ожидая грозы.

— А этот ухмыляющийся мир вещей… — продолжала Агнесса. — Бедный человече! Против него — вся мощь производства, науки, даже искусства. Продать, всучить, заставить думать по-своему! Вот отчего страшно.

Валентина бессознательно уперла ладонями в бока.

— С таким настроением ты никогда ничего не продашь, дорогая, — с высоты своего роста посмотрела она. — Хорошо, давай разбираться. Человечество живет трудом своих рук, мозгов и талантов. Так? И трудится неустанно… И вот кто-то что-то открыл, произвел, придумал, нашел.