- Смотри, как носятся, - задумчиво сказал Нарцисс, всей своей тяжестью налегая на Гэллегера. - Вот потому и дыра. Они пожирают землю.

- Верно, - согласился конструктор, отодвигаясь от робота. - Вот только зачем? Земля... гмм. Сырье. - Он взглянул на машину, которая как раз выводила:

"...есть ли где-нибудь на свете

другой такой жеребец..."

- Собранная земля попадает в бывшее помойное ведро, рассуждал Гэллегер, внимательно глядя на машину. - А что потом? Бомбардировка электронами? Протоны, нейтроны, позитроны... жаль, не знаю, что это такое, - жалобно закончил он.

- Позитрон - это...

- Ничего не говори, - попросил Гэллегер. - Ни к чему мне лишние семантические трудности. Я хорошо знаю, что такое позитрон, только не увязываю этого с названием. Я постиг только его сущность, неизреченную, так сказать.

- Но можно выразить его протяженность, - заметил Нарцисс.

- Это не для меня. Как сказал Шалтай-Болтай, это еще вопрос, кто здесь хозяин. В моем случае это слова. От этих чертовых словечек у меня мурашки по коже бегают. Я просто не улавливаю их значения.

- Ну и глупо, - сказал робот. - "Позитрон" - слово со вполне ясным значением.

- Возможно, для тебя. А для меня в этом смысла не больше, чем в шайке парней с рыбьими хвостами и зелеными усами. Вот почему я никогда не мог понять, что творит мое подсознание. Приходится использовать символическую логику, а символы... В общем, заткнись! - потребовал вдруг Гэллегер. - Чего это ради я буду спорить с тобой о семантике?

- Ты сам начал, - сказал Нарцисс.

Гэллегер одарил робота неприязненным взглядом и вновь повернулся к загадочной машине, продолжавшей пожирать землю и петь о больнице Святого Джекоба.