- Ах, о нем! - Кафф вдруг расхохотался. - Толстячок, да? Это хорошо. Это очень хорошо. Это ему подходит.

- А разве его зовут не похоже? - хитро спросил Гэллегер.

- Ничуть! Толстячок, надо же!

- Его фамилия через "е" или "и"?

- И то и другое, - ответил Кафф. - Тим, где эгри? А, уже готов? Ну, вздрогнули, старик!

Гэллегер прикончил дайкири и занялся эгри. Что делать теперь?

- Ну, так что с Толстячком? - рискнул спросить Гэллегер.

- Никогда не отвечаю на вопросы, - ответил Кафф, неожиданно трезвея. Он недоверчиво уставился на Гэллегера - А ты наш? Что-то я тебя не знаю.

- Я из Питсбурга. Мне велели прийти в клуб, когда приеду.

- Что-то тут не так, - заметил Кафф. - Ну, да неважно. Я закончил пару дел и веселюсь.

На "Ж" они выпили "желтый шар", на "3" - "зеленого дьявола".

- Теперь истерн, - довольно сказал Кафф. - Его подают только в этом баре, а потом приходится пропускать буквы. Я не знаю ничего на "К".

- Клойстеркеллер, - заплетающимся языком подсказал Гэллегер.

- Кло... как? Что это такое? Тим! - позвал Кафф бармена. - Есть у тебя клойстеркеллер?

- Нет, сэр, - ответил Тим.

- Тогда поищем, где есть. А ты молодец, старина. Пошли вместе, ты мне нужен.

Гэллегер послушно пошел за ним. Поскольку Кафф не желал говорить о Толстячке, нужно было завоевать его доверие, и лучшим способом было пить вместе с ним. К сожалению, алфавитная попойка оказалась нелегким делом. Гэллегер был уже на грани, а жажда Каффа все еще не была утолена.

- "Л"? Что у нас на "Л"?

- Лакрима Кристи. Или либфраумилх.

- О боже!

Некоторое облегчение доставило возвращение к мартини, но после ореховой у Гэллегера закружилась голова. На "Р" он предложил рислинг, но Кафф не хотел о нем и слышать.

- Тогда рисовую водку.

- Хорошо. Рисовую... эй! Ого, да ведь мы пропустили "Н"! Придется возвращаться к "А"!