- Да.

- Мистер Гэллоуэй Гэллегер?

- И снова я вынужден ответить утвердительно. Чем могу служить?

- Вы можете принять эту повестку в суд, - ответил фараон и вручил Гэллегеру сложенный вдвое листок бумаги.

Запутанная юридическая фразеология мало что сообщила Гэллегеру.

- А кто такой этот Делл Хоппер? - спросил он. - Я никогда о нем не слышал.

- Это уже не мое дело, - буркнул полицейский. - Повестку я доставил, и на этом моя роль кончается.

Он вышел, оставив Гэллегера таращиться на бумагу.

Высмотрел он в ней немного.

Наконец, не придумав ничего лучшего, он переговорил по видеофону с адвокатом, соединился с картотекой юристов и узнал, что юрисконсультом Хоппера является некий Тренч, шишка из Законодательного Собрания. Тренч располагал взводом секретарш для ответов на звонки, но с помощью угроз, уговоров и прямой лжи Гэллегеру удалось связаться с самим шефом.

На экране появился седой, худой и засушенный человечек с коротко подстриженными усами. Голос у него был пронзительный, как полицейская сирена.

- В чем дело, мистер Гэллегер?

- Видите ли, - начал изобретатель, - мне только что принесли повестку...

- Значит, она уже у вас? Прекрасно.

- Что значит "прекрасно"? Я понятия не имею, в чем дело.

- Да-ну? - притворно изумился Тренч. - Попробую освежить вашу память. У моего клиента мягкое сердце, и он решил не обвинять вас в обмане, угрозе применения силы, нападении и избиении. Он просто хочет вернуть свои деньги или получить то, что ему причитается. Гэллегер закрыл глаза.

- Он х-хочет? А я... гмм... я его оскорбил?

- Вы назвали его, - сказал Тренч, заглянув в толстый блокнот, - тараканом на утиных ногах, вонючим неандертальцем и грязной коровой. Кроме того, вы его пнули.

- Когда это было? - прошептал Гэллегер.

- Три дня назад.

- Гм... вы что-то говорили о деньгах?