- Значит, у вас никого нет! - ликующе воскликнул д'Артаньян. - И не отрицайте, я это чувствую! Влюбленный человек становится провидцем, верно вам говорю!

- У меня действительно никого нет. Но это опять-таки ничего не значит...

- Дайте мне только шанс!

Ее глаза загадочно смеялись в зыбком полумраке, пронизанном колыханием теней:

- А разве я лишила вас шанса? Что-то не припомню...

- Вы играете со мной по всегдашнему женскому обыкновению, - сказал д'Артаньян, которого бросало то в жар, то в холод. - Ах, как вы со мной играете...

- Быть может, самую чуточку... Шарль, ну остыньте вы немножко, прошу вас! Наверное, все дело в том, что прежде вам попадались исключительно доступные дамы, - иронично подчеркнула она последнее слово. - Скажите по совести, вам приходилось когда-нибудь по-настоящему ухаживать за женщиной? Или всегда складывалось так, что в ответ на ваши недвусмысленные стремления очень быстро следовало быстрое, откровенное согласие? Ну что вы опять хмуритесь? Я права?

- Вы, как врегда, правы, - сумрачно признался д'Артаньян. - Ну да, так уж сложилось... Я не силен в том, что именуется ухаживанием по всем правилам. У меня есть только богатый опыт, а это, как я теперь вижу, совсем даже не то... Но я и правда люблю вас!

- Может, все дело в том, что на этот раз вы столкнулись с сопротивлением?

- Что за глупости вы говорите! - взвился д'Артаньян. - Ничего подобного! Это любовь, уж я-то знаю! И вы, вы тоже помнили обо мне! Я ведь знаю, что это вы передали для меня сто пистолей через капитана де Кавуа!