Эблик ринулся наутек. Он мчался так, что только пятки сверкали. А Райнор поначалу хотел встретить неприятелей лицом к лицу и дать им достойный отпор, но затем решил последовать примеру нубийца. Теперь оставаться в своем бывшем дворце, где обосновался Циаксарес, для юноши было равносильно самоубийству.

Вскоре на пути беглецов встретились еще двое латников. Лезвия мечей блеснули в ночном мраке. Райнор едва успел схватить своего приятеля за руку и втащить в боковую аллею, а потом оба еще быстрее помчались вперед, на бегу высматривая, где бы получше спрятаться. Немного погодя Эблик первым заметил впереди храм. Проходя через залитый кровью и усеянный трупами внутренний двор, нубиец горестно застонал. Вскоре они вместе с Райнором вступили внутрь святилища.

Под высоким сводчатым потолком в сумраке зала мерцал золотистый шар. Это был храм Солнца, обитель бога Амона, весьма почитаемого в Сардополисе. Эблик часто бывал здесь раньше и потому хорошо знал дорогу. Теперь золотистые завесы алтаря были изорваны, курильницы опрокинуты. Нубиец жестом остановил Райнора и прислушался. Шум погони наконец затих.

– Вот хорошо-то! – обрадовался Эблик. – Слыхал я раньше, будто здесь есть потайной ход, но где он именно, не знал никто. Похоже, теперь мы его нашли!

Отодвинув завесу, оба вошли в алтарь Амона. Райнор хотел что-то ответить, но слова замерли у него на губах, а смуглые пальцы невольно стиснули рукоять меча.

Стены, пол и даже потолок небольшого зала, открывшегося глазам пришедших, сияли лазурью весеннего неба. А в самом центре на постаменте возвышалась огромная золотая сфера.

На поверхности шара лежал распятый человек.

В тусклом свете укрепленного на стене светильника Райнор и Эблик увидели тело израненного седовласого старца. Руки и ноги несчастного были пронзены железными шипами, вбитыми в золотистую поверхность шара.