Воины под стеной на мгновение умолкли, град издевок прекратился, а затем вверх взметнулся целый лес копий.

Бородатый великан выступил вперед и прогремел:

– Слезай к нам, старая развалина! Мы тебя встретим, как подобает!

Глазницы старика зияли пустотой… Увидев это, крикуны дружно умолкли, а перебежчик между тем заговорил вновь; на сей раз голос старика звучал мягко и спокойно, а в речи было много непонятных воинам фраз, однако каждое слово раздавалось отчетливо и чисто, вонзаясь в наступившую тишину, как отточенный кинжал.

– Вы с победой вступите в город и король ваш воссядет на серебряном троне. Но из лесной чащи к вам придет возмездие… Вас настигнет извечный карающий меч и никто, никто не спасется!… Однажды сюда явится Тот, Кому Все подвластно в этом мире!

Прорицатель воздел руки к небу, поднял лицо к багровому диску восходящего солнца и воскликнул:

– Эвоэ! Эвоэ!

Затем старик камнем рухнул вниз. Борода и полы одежды взметнулись на лету, острия копий пронзили насквозь тело несчастного и старец испустил дух.

И в тот же миг ворота Сардополиса разлетелись вдребезги под ударами стенобитных машин. Подобно водам вышедшей из берегов реки рыцари Циаксареса неудержимым потоком ворвались в город. Словно хищники, опьяненные запахом свежей крови, они принялись убивать и грабить. Жестокость их не знала границ. Ужас в тот день объял город. Черная гарь пеленой висела в воздухе, пламя пожаров вздымалось над кровлями домов. Победители устроили на последних защитников города настоящую охоту и безжалостно расправлялись с ними там, где застигали. Они бесчестили женщин и убивали младенцев на глазах у матерей. Еще недавно сиявший красотой Сардополис теперь окутался дымом пожарищ и превратился в груду пылающих развалин. Город был беспощадно разграблен и поруган. Закатное солнце бросало последние отблески на знамя с багряным драконом и он, казалось, кружил над самой высокой из башен королевского замка.