Циаксарес стоял не произнося ни слова, только вены у него на лбу напряглись и вздулись, а на висках проступил холодный пот. Изрыгнув невнятную брань, король выхватил из ножен меч. Блестящая сталь клинка молнией сверкнула в воздухе и со звоном ударилась о невидимую преграду. По телу Циаксареса волной пробежала дрожь ужаса и в тот же самый миг в покоях сгустилась непроглядная тьма. Пламя факелов зачадило и погасло. Откуда-то налетел порыв ледяного ветра, в наступившей мертвой тишине раздался шорох невидимых крыльев. В опочивальне становилось все темнее и темнее. Вскоре все кругом окуталось густым мраком, в котором белым неземным сиянием светился неподвижный человеческий силуэт. Таинственные заклинания лились непрерывным потоком. Фигура Нэхо светилась все ярче и вскоре начала слепить Циаксаресу глаза. Голос Нэхо умолк, а сам он стоял, не шелохнувшись. Король с криком ужаса отпрянул назад. Меч выпал у него из рук и со звоном ударился о каменные плиты пола.

– Нет! Нет!… – задыхаясь, прохрипел Циаксарес. – Сжалься! Пощади во имя Его!…

– Тебе прекрасно ведомо, что мой властитель не знает ни милосердия, ни жалости, – холодно и бесстрастно произнес Нэхо. – Вознеси молитвы мне, ты, жалкий пес, которого люди считают увенчанным королевской короной!

Поклонись! Ну же!…

И Циаксарес покорился…

ГЛАВА II

ЗАХВАЧЕННЫЙ САРДОПОЛИС

Принцу Райнору между тем приходилось тяжко. Он висел на дыбе и смотрел, как со сводов подземелья каплями стекает вода. Палач Седрик тем временем разогревал в пламени очага железные прутья. Возле него стояла чаша с вином. Время от времени Седрик переводил дух и шумно отхлебывал из нее большими глотками.

– Коли поможешь мне бежать, получишь сотню золотых, – повторил Райнор, не слишком надеясь, что ему удастся уломать палача.