Паломник хихикнул.

- За это я найду тебе подходящий камень, прежде чем уйду. Бог с тобой.

"Нет, не нужно", - хотел крикнуть брат Френсис, но промолчал. Он смотрел, как старик медленно заковылял прочь. Паломник блуждал туда-сюда среди каменных груд.

А брат Френсис пока отдыхал. Он молился, чтобы к нему вернулась душевная умиротворенность - ведь именно ради нее он постился в этой пустыне, - чистый пергамент духа, на котором в уединенной пустыне проступят слова Божьего призыва, если, конечно. Неизмеримое Одиночество, имя которому Бог, протянет свою руку, дабы коснуться одиночества человеческого и призвать его. Малая книга, которую дал ему в прошлое воскресенье приор Чероки, служила руководством в его размышлениях. Она была очень древняя и называлась "Сочинение Лейбовица", хотя авторство приписывалось самому Блаженному лишь по старой недостоверной традиции.

"...О Господь мой! Как мало любил я Тебя во времена юности моей, посему скорблю я чрезмерно в зрелые лета мои. Тщетно бежал я от Тебя в те дни..."

- Эй, где ты там! - раздался крик откуда-то из-за камней.

Брат Френсис поднял глаза, но паломника нигде не было видно. Юноша снова уткнулся в книгу.

"Отвергал тебя и был дерзок, уповал лишь на ученость, в нее лишь веря, то есть почитал видимую оболочку..."

- Эй, парень! - снова услышал Френсис. - Я нашел тебе камень. То, что надо.

На этот раз Френсис заметил мельком, что старик стоит на груде камней и зовет его, взмахивая посохом. Вздохнув, послушник вернулся к своему чтению.

"О непостижимый Исследователь сущего, к кому повернуты все сердца, если призовешь меня, к тебе устремлюсь. Если же сочтешь меня недостойным призвания..."

Из-за груды камней донеслось уже с раздражением:

- Ну ладно, как хочешь. Камень я тебе помечу, а там гляди сам...

- Спасибо, - со вздохом произнес послушник, но он не был уверен, что старик услышал.

А юноша, продирался дальше сквозь текст: "Избави меня. Господи, от грехов моих, дабы в сердце моем жаждал я лишь воли Твоей и услышал..." (лат.)