Один из троих сунул пальцы в рот и пронзительно свистнул. Ему ответили тем же манером откуда-то поблизости. Тем временем Кенрик повернул голову и увидел черное платье Николь, теперь смятое и разорванное, оно казалось темным пятном рядом со скалой. Николь была в такой же скрюченной позе, что и он, голова упала на грудь, волосы скрывали лицо. Нельзя было сказать, в сознании ли она.

- Мы доставили, - сказал тот, что свистнул и требовательно протянул руку, но в нем чувствовалась тревога. Два его товарища подошли к нему и было похоже, что все трое мечтают удрать как можно скорее, когда закончат дело.

- Мы доставили, - повторил мужчина. - Платите!

Может, он и был встревожен, но зато был полон решимости получить то, что ему причиталось. Скала мешала Кенрику видеть, к кому тот обращался.

Оттуда вылетел кошелек, мужчина поймал его на лету, взвесил в руке, затем спрятал кошелек в свою тунику, повернулся и пошел в сопровождении своих товарищей. Но тот, кто платил, остался вне поля зрения пленников.

Кенрик прикрыл глаза от солнца. Он чувствовал себя, как в печке. Неужели он так и останется связанным в этой сухой пустыне?

Кто-то дотронулся до него, и он вскрикнул, так потрясло его это прикосновение. Использовали мозговой зонд! Как и то оружие, с помощью которого их захватили, этот зонд был полностью чуждым. Настолько чуждым, что только изредка попадал на его полосу частот и отдавался слабым покалыванием.

Мозг Трапнела был, конечно, экранирован, агента не отправили бы без такой защиты. Надо думать, у Николь - тоже. Любое вторжение в их мысли показало бы только несомненное сходство этих людей. Однако этот зонд действовал так неровно, что, видимо, не работал вообще. И тот, кто пользовался им, вероятно, не мог отрегулировать правильную частоту.