Когда трон перешел к Георгу III, а в британских колониях Северной Америки вспыхнула революция, десятое поколение насчитывало 2160 Фрэнков.
Амбиции первого Фрэнка не угасли, но приобрели большую тонкость и изощренность, превратившись в непреодолимое желание испробовать все, что только было можно. Чем больше телесных оболочек служило этой идее, тем быстрее росла ее притягательность. Особенно, если учесть, что многое из опыта отдельных людей неминуемо теряется; многое, даже будучи замеченным и оцененным, не может быть подхвачено и использовано другими - эпоха, породившая условия, в которых этот опыт накапливался, оказывается слишком короткой и уходит безвозвратно.
Именно такой была эпоха правления короля Эдуарда в 1901 - 1911 годах. Она полностью соответствовала елизаветинскому духу Фрэнка, импонируя ему своей чванливостью и разнузданностью, да еще толчеей конных экипажей на лондонских улицах. Фрэнки чувствовали себя тогда как рыба в воде - в канун начала первой мировой войны их было уже около трех с половиною миллионов.
Война, столь кардинально перекроившая облик мира и резко ускорившая технический прогресс, оказала катастрофически губительное воздействие на широко распространившееся объединенное сознание Фрэнков. Множество Фрэнков XVI поколения оставили свои мертвые тела в грязи окровавленных окопов. Фрэнк умирал бесчисленное количество раз, укрепляя в душе ту маниакальную ненависть к войне, которая с тех пор стала чуть ли не самой яркой чертой в его характере.