Дальше лицо Катрин залилось краской и, не говоря ни слова, она выскочила из комнаты. Грэг и Раймонд наконец тоже посмотрели на экран. Там стояло одно слово: "отсутствует".

— Да, слышал, сейчас гигиенисты советуют раз в неделю практиковать, — резюмировал Грэг.

— А что сейчас Катрин делает? — спросил Раймонд машину.

На экране возникло изображение Катрин, на предельной скорости, как это только позволяли высокие каблучки, несущейся к выходу.

"Хотите глянуть под платье?" — выплыло на экране.

— Нет, принципиально нового мы там все рано не увидим, — ответил Раймонд. Честно говоря, ему уже было жаль бедную девушку, так красиво поставившую себя в неловкое положение. — Покажи-ка нам лучше…

— Короля Артура, — выпалил вдруг Грэг.

"Без проблем", — ответила машина, и на мониторе появилось изображения какого-то грязного щербатого субъекта, сидящего в окружении таких же, но еще более отталкивающих личностей.

— Эхе-хе, — проговорил Раймонд. — Вот вам и светлые образы. О, Марк Твен, Марк Твен… Как думаешь, похож?

— Не знаю. Ты же помнишь, у меня с историей всегда были нелады. Давай заглянем в будущее.

На экране замелькали какие-то фантастические пейзажи: дома на тонких ножках, похожие на водонапорные башни, и все такое прочее.

— Да, попробуем что-то конкретнее. Кто выиграет чемпионат мира по футболу в этом году? — опять спросил Раймонд.

Экран погас, и выплыла надпись: «Информация засекречена».

— Вот так. Как до дела доходит… Это тебе не под платье Катрин заглядывать. Что же он еще может?

— Вызывать души умерших?.. Что скажешь о Наполеоне?

— Нет. Давай попробуем вызвать дух ее создателя.

И вскоре с друзьями беседовал сам Фердинанд Айзенштайн, сумасшедший старик, которого десять лет никто не хотел слушать и лишь один Раймонд Дюрер хотя бы попытался аргументировано поговорить о его работе, а Грэг Питт угостил его чашечкой кофе..