Задерживаться на маскараде я не стала и, покинув Виндзор, поспешила домой.
Полчаса спустя де Витри отправился обратно в Париж с моим письмом, где было написано:
«Они у меня. Но я не могу оставить Лондон, потому что у меня нет денег, пришлите пятьсот пистолей, и через четыре или пять дней я буду в Париже»
Согласитесь, что деньги, которые я выручила за букетики, совершенно не в счет.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
…И ЧТО ПРОИСХОДИТ, КОГДА ИМИ НЕПРАВИЛЬНО РАСПОРЯЖАЮТСЯ
Двадцатого сентября Его Высокопреосвященство получил мое письмо и отреагировал на него должным образом.
Двадцать четвертого сентября я с небольшой охраной в мужском платье покинула Лондон и выехала в Париж.
Кардинал получил пару подвесок двадцать восьмого числа, после чего я сразу же вернулась в Англию.
Уже в Дуврском порту, когда наше судно стало на рейде и когда мы уже собирались покинуть его, а судно должно было опять пересечь Ла-Манш, пришло неожиданное известие, что по приказу герцога порты Англии закрываются и сообщение с Францией прерывается, вплоть до удержания в порту почтового пакетбота. Все это было похоже на неофициальное объявление военных действий.
И в этот же миг мимо нас проскользнул маленький бриг, на палубе которого был виден молодой человек в форме гвардейца Дома короля
Его звали «Зунд».
Грустно было узнать, что мои подвиги интригу не спасли. Герцог, конечно, ни черта не заметил, но присланный королевой д'Артаньян умел считать до двенадцати. А при наличии безграничной власти на острове и возможности тратить на себя невероятные суммы в том, что Бекингэм раздобыл две новые подвески на голубой бант, ничего странного не было.