Может оно и к лучшему… Отболит, успокоится… А то, найти и поймать его — только меньшая часть проблемы. Что потом делать с мальчишкой? Не в адамантии же держать.

— Двое. Те, кто пытались его остановить, — управляющий внезапно позеленел.

Лизелла поморщилась: классический случай взаимодействия с нестабильной структурой. Вон, и брызги кое-где оттереть не удалось. По дороге к комнатам принца, волшебница, все более утверждаясь в своем мнении, подробно выспрашивала, не замечали ли за Диантом вспышек агрессии, склонности к насилию, мучительству. К последнему, правда, можно было отнести только один случай, когда принц остриг под пуделя роскошного пушистого красавца королевы Авы, после чего от потрясения кот несколько дней прятался под кроватью.

Вообще-то, мальчик большую часть времени бывал даже чересчур тих, молчалив и как бы отрешен от всего окружающего. Однако приступы злости случались постоянно, особенно в последнее время: Диант мог не просто нагрубить, а раскричаться, обругать учителя или слуг, запустить книгой или тарелкой — смотря, что оказывалось в руках. Незадолго до происшествия бросился с ножом для резки бумаги на мастера Бруно, своего воспитателя, который застал его, когда принц громил книжные полки… И все это сопровождалось бурным всплеском магических сил: слуги уже замучились менять стекла в окнах, посуду пришлось заменить на керамическую — не так тяжела как из металла, и осколки крупнее, чем от обычной. Вилок и ножей ему давно не давали, а камин почти перестали разжигать после того, как Диант попытался сжечь в нем свои оставшиеся игрушки.

Лизелла только поджала губы: и после всего этого король Ансгар заявляет, что его сын здоров психически, лишь немного неуравновешен?! Да, свои беды мы порождаем сами! Она поинтересовалась, не сохранилось ли что-нибудь из испорченных принцем вещей: для поиска подошло бы в самый раз, неся на себе отпечаток не только его личности, но и магических способностей. Господин управляющий предъявил обличенной доверием государя и отца магессе целый сундук.