Что ж, даже Черные Лорды не были чужды чувству прекрасного, хотя и несколько своеобразно. Известно, что великий Тысячелетний Император в молодости как раз учился у знаменитого в те времена художника, правда, не слишком преуспел… А Черную флейту нынешнего Властелина забыть было трудно.

Освобождая нужный ей стол от пары разложенных карт для игр, суть которых заключалась в том, что бы провести фишку из одного угла в другой сквозь все препятствия, Лизелла заметила, что одна из них была порвана, но позже аккуратно склеена полоской бумаги с обратной стороны, — как видно, игра была любимой несмотря ни на что. Со вздохом Лизелла напомнила себе, что речь идет прежде всего о ребенке, и в помощи нуждается в первую очередь сам Диант. В том числе, психологической.

Ох, с кем бы ей посоветоваться! Что бы нейтрализовать, предупредить угрозу, которой он может стать, но не навредить мальчику, да еще и короля не разгневать!

Активированное зеркало помутнело, и на мгновение Лизелле показалось, что сейчас оно покроется черной пеленой, что означало бы смерть разыскиваемого объекта, но муть рассеялась, явив бредущую фигуру, покрытую пылью и засохшей кровью. Волшебница покрутила изображение, но никакого ориентира, за который можно было бы уцепиться, не обнаружила. Попробовала сосредоточиться, но видимо принц был слишком далеко и ничего, кроме общего направления установить никак не получалось. Час от часу не легче!

Лизелла погасила заклятие, и собрала несколько рисунков: понадобятся, когда она будет уточнять его местонахождение, и поспешила к нетерпеливо дожидающемуся ее Его Величеству.

В свое время Орелл, остатки чьих чар Лизелла уловила в комнатах принца Дианта, помогая племяннику спрятать сына от всевидящего ока Светлого Совета, пошел практически на должностное преступление. Учитывая взрывной неуправляемый характер мальчика, многочисленные инциденты, в том числе с жертвами (хотя двое придурков сами виноваты: надо же, сунуться в вихревой телепорт!), не приходилось сомневаться, какое решение было бы принято на его счет. Самое мягкое: тщательная изоляция, постоянные стабилизаторы и глушители, а еще вернее — надежная полоска адамантия на шее с таким же сомнительным украшением на запястьях, которые не снять под страхом смерти.