Парень и правда потерялся от внезапного нападения и с первой же секунды упустил инициативу.

— Лиз! Какими судьбами? Я слышал, ты на периферии где-то застряла…

— Ага! Представляешь, какой ужас! Ты не знаешь, где я сейчас! Дикие места, трущобы, практически… Но ты знаешь, это лучше, чем покрываться плесенью в учительской! Жизнь кипит! А я, как ты помнишь, всегда это любила…

— Да уж, помню… А здесь… — едва успел вставить Бастиан.

— Да так, маленькое поручение, — отмахнулась Лизелла.

— На посылках. Понятно.

— Ага! — девушка уже уцепилась за его локоть, — Ну и… пусть! Могу я позволить себе отдохнуть? Так что разрешаю пригласить меня на чашечку коньячку…

Ход сработал именно так, как нужно.

— Коньячку! Ага, я помню, как мы выпуск отметили… — Бастиан уже вводил неожиданную гостью в свой кабинет. Точнее, в закуток им служивший.

— Точно. И во хмелю буйна… — со скорбью признала Лизелла, — Нет, ну ты помнишь, эту отличницу нашу, — как бревно носили! Только одна я это и помню! Я все всегда помню!

Следующий час прошел под перечисление, кто что помнит.

— Я смотрю, штат расширился, помещений не хватает, — гостья повела стопкой вокруг: определенно, здесь раньше была подсобка.

— Так сама считай, — загибающий пальцы Бастиан уже явно держал ее за свою в доску, — После Договора Дамира создали: вычислительный отдел, следственный отдел, отдел контроля… Чуть с начальной школы не брали!

— Вот засада! Хоть бы кто посигналил! — неискренне, но очень натурально возмутилась Лизелла.

Разумеется, о ее приватном «общении» с Советом и их поручениях — широкой общественности известно не было. Можно было даже считать себя польщенной: что когда-то сочли достойной допуска за кулисы высших эшелонов, но почему-то хотелось наоборот: вымыться тщательнее.

Итак, постепенно: с перечислений, кого взяли, кого не взяли, кто заслуженно, а кто нет, кто из «наших» где устроился, — перешли и на интересующий момент: