— Я не говорил.
— Слава богу! На выход! — заключил Кларенс Раттиган.
Мы с Крамли осторожно двинулись меж башен лабиринта, позаимствовали из восьми штабелей экземпляры восьми разных газет и уже собрались выйти в дверь, но тут дорогу нам преградил малыш, нагруженный коробкой.
— Что принес? — спросил я.
— Бакалею.
— В основном выпивку?
— Бакалею, — повторил мальчик. — Он там еще?
— Не возвращайтесь! — донесся из глубин газетного лабиринта голос фараона Тута. — Меня не будет дома!
— Ага, он там, — сделал вывод мальчик, заметно побледнев.
— Три пожара и одно землетрясение! Будет одно! Я его чую! — Голос мумии постепенно затих.
Малец поднял глаза на нас.
— Тебе разбираться. — Я отступил.
— Не двигаться, не дышать. — Мальчик перенес через порог одну ногу.
Мы с Крамли не двигались и не дышали. И он скрылся.
ГЛАВА 11
Крамли умудрился развернуть свой драндулет и направить его вниз по склону, не свалившись при этом с обрыва. По дороге глаза у меня наполнились слезами.
— Молчи. — Крамли избегал на меня глядеть. — Не хочу это слышать.
Я сглотнул.
— Три пожара и одно землетрясение. И еще одно приближается!
— Ну хватит! — Крамли въехал по тормозам. — Оставь свои мысли при себе. Новое землетрясение точно на носу: Раттиган! От нас только клочья останутся! Выходи давай, и ножками!
— Я боюсь высоты.
— Ладно! Придержи язык!
Черт-те сколько лиг мы ехали молча. На улице, в окружении машин, я начал одну за другой просматривать газеты.
— Проклятье, — выругался я. — Не понимаю, почему он указал нам именно эти?
— Что ты видишь?
— Ничего. Голый нуль.
— Дай мне. — Крамли схватил газету и стал изучать ее одним глазом, другим следя за дорогой. Начал накрапывать дождь.