- Раз уж ты заговорил об этом, - сказал Хантон, - скажи, как его еще можно вызвать?

Джексон пожал плечами.

- Трудно сразу сказать. В большинстве английских рецептов упоминается земля с кладбища и глаз жабы. В Европе пользовались славной рукой - то ли действительно рукой мертвеца, то ли каким-то наркотиком из тех, что применялись во время шабашей - белладону или ядовитые грибы. Но могли быть и другие.

- И ты думаешь, все эти вещи могли попасть в машину? Господи, Марк, в радиусе пятисот миль не найти и грамма белладоны! Или ты думаешь, кто-то откопал руку дядюшки Фреда и подбросил ее в машину?

- Если семьсот обезьян будут семьсот лет стучать на машинке...

- ...То одна из них напечатает строчку Шекспира, окончил Хантон ворчливо, - Иди к черту. Сегодня твоя очередь забирать белье.

Джордж Станнер лишился руки нелепым образом.

В семь утра в понедельник в прачечной были только Станнер и техник Герб Димент. Они дважды в год смазывали детали давилки до начала работы. Димент на дальнем конце смазывал движок транспортера, думая о том, какой неприятный у машины вид, когда она внезапно включилась.

Он как раз поднял четыре брезентовых ленты, чтобы добраться до мотора, когда они рванулись из его рук, обдирая кожу с пальцев, затягивая внутрь.

Он отчаянным рывком освободился за секунду до того, как ленты затянули его руки в цилиндры.

- Что за черт, Джордж! - крикнул он, - Выруби эту штуку!

Тут он услышал крик Джорджа Станнера.

Это был жуткий, леденящий кровь крик, облетевший всю прачечную, отражаясь от стальных прессов, от пустых глаз сушилок. Станнер глотнул воздух ртом и опять заорал:

- Господи, она меня схватила! Схватила!

В цилиндры пошел пар. Гладильная машина заскрежетала. Казалось, детали и моторы о чем-то шушукались.

Димент кинулся к другому концу.

Первый цилиндр уже покраснел. Димент глухо застонал. Давилка продолжала трястись, гудеть и свистеть.