- Я шел не куда, а откуда.

- Понимаю, - настаивал лорд Аттертон, - но…

И смолк. Отец Игнасио в ужасе смотрел, как под простыней, укрывающей плечи и грудь юноши, что-то забилось, точно пойманная птица.

- Город есть, белый человек…

Голос был пронзительный, высокий, и путешественник непроизвольно отшатнулся.

- Много хижин, больших хижин… вы ведь это называете городом? Мертвые хижины! Там, где озеро, и арки над водой, и скалы, и подземные гроты, и громадные каменные люди… Все застыло, все ждет… мертвое. Пустое.

- Да, - кивал лорд Аттертон, - да.

- Ты лжешь, отродье нечистого! - воскликнул отец Игнасио.

- Хочешь увидеть его, пришелец? Пойдем. Пойдем туда, и я покажу тебе…

- Нет! - молодой человек встал, кутаясь в простыню. - Нет! Я никуда не пойду. Я еще слаб! Видишь? Видишь?

Он, продолжая одной рукой стягивать у горла простыню, вытянул другую вперед. Рука так и ходила, пальцы тряслись.

Путешественник нерешительно оглянулся на отца Игнасио. Тот молчал.

- Э… - лорд Аттертон сделал робкий шаг вперед, - так где… Молчание.

Юноша вновь опустился на табуретку.

- С ними… с ней… нет, - пробормотал он.

- Пойдемте, друг мой, - вздохнул отец Игнасио, - не надо его больше тревожить.

Молодой человек сидел неподвижно, голова его поникла, казалось, он впал в транс.

Ричард Аттертон топтался у выхода, потом осторожно отодвинул полог. Насекомые на нем вновь зашевелились, царапая ткань крохотными коготками. Вокруг стоял удушливый запах гниющих плодов, плесени, сырой земли…

- По крайней мере, я теперь знаю, - сказал лорд Аттертон. - Я не ошибся. Город существует.

Несколько белых бабочек, оторвавшись от полога, кружили около его лица.

Он ворочался на жесткой койке. Постель была влажной, воздух - неподвижным и горячим.

«Грех думать так, но лучше бы он согласился уйти с ними, этот несчастный.