Но все мы слабы: нет ведь никого, в ком бы Не обнаружился Суффен, хотя б в малом. 20 Так суждено, у каждого своя слабость. Никто не видит сам, что за спиной носит. Фурий, раб за тобой ларца не носит, Нет клопов, пауков, тепла в жаровне, Есть родитель зато с женой, чьи зубы Даже камень, и то глодать готовы. 5 Ты с подобным отцом и с этой чуркой, То есть мачехой, жить отлично можешь. Что ж тут дивного? — все вы трое здравы, И желудок варит, и не дрожите, Что ваш дом погорит иль рухнет за ночь; 10 Не грозит вам злодей, вам яд не страшен, Ни иная беда, каких немало. Тело ссохлось у вас, как роговое, Иль, вернее, любого рога твёрже От жары и от стуж, — к тому же голод! 15 Не на зависть ли всем такая доля? Не потеете, не течёт из носа, И слюна не бежит, и нет мокроты. Но о том я скажу, что поопрятней, Что любой солоницы зад твой чище: 20 За год десять лишь раз на низ ты ходишь, Да и какаешь ты бобом да галькой. Если ж их растирать начнёшь в ладонях, Так и пальцев себе не замараешь. Эту выгоду, Фурий, это счастье 25 Не считай пустяком, не презирай их! Так каких ещё в долг тебе сто тысяч? Брось просить: и без этого ты счастлив! Всех Ювенциев цвет, причём не только Ныне здравствующих, но живших раньше, Даже тех, кому жить ещё придётся, — Лучше денег ты сунь сему Мидасу 5 Без раба и ларца, чтоб он не думал Впредь тебе докучать своей любовью. «Разве ж он не красив?» — Красив, да только


10 из 201