К счастью, никто серьезно не пострадал. Только одна девушка вскрикнула и затрясла обожженной рукой.
На аллее, вдавившись в песок, лежал большой – в два обхвата – раскаленный шар. Дождевые капли вспыхивали па нем белыми шипящими облачками пара.
Плачущую девушку увели подруги.
Кто-то протянул к шару ладонь, ощущая излучаемое тепло.
– Метеорит?
– Нет, – сказал другой. – Не похоже.
Мелодинер выключили. Любопытные подошли ближе, окружили черный загадочный шар.
– Смотрите, смотрите!
По темно-вишневой поверхности шара пробежали светлые трещины. Посыпалась окалина. Оболочка шара вдруг начала раскрываться, как чашечка огромного цветка. Показалась веточка радиоантенны.
В это время над аллеей появился Патрульный Диск и опустил па шар экранирующее поле защиты.
3
На орбите Третьей Планеты Патрульный Диск № 24 принял дежурство у Патрульного Диска № 21, которому пора было возвращаться на зарядку энергобункера, а экипажу на отдых на родную Планету Энн.
Сменный пилот Патрульного Диска № 24, прощаясь, помигал лазером вслед улетевшим товарищам. Подогнал скорость Диска применительно к скорости патрулируемой Планеты. И пошел над нею на высоте двадцати ее диаметров. Опускаться ниже не следовало, можно было попасть в поле зрения мощного телескопа или в луч радара и возбудить у жителей Третьей Планеты ненужное любопытство.
Дежурный штурман сидел на своем месте у пульта звуковизора. Слушал через автомат-переводчик многоязычный радиоголос Планеты. Опустив на ее поверхность узкий луч локатора, следил за ее жизнью, чужой жизнью, столь непонятной ему. Хотя любой из жителей Третьей Планеты ничем не отличался от него.
Штурман не заметил ни момента запуска межпланетной станции, ни места, откуда она стартовала. Да и трудно было заметить, очень много поднималось с Третьей Планеты ракет; ракет специальных и исследовательских, ракет, которые выносили на орбиты спутники, служившие научным целям и другим, ненаучным делам.